Николай Гумилев: судьба, биография, творчество

Николай Гумилев. В истории отечественной словесности есть имена камертоны, само звучание которых призывает думать о явлениях куда более широких, чем конкретное творчество. Одно из таких имен – Николай Гумилев. Почти семь десятилетий читателя испытывали Гумилевым. Его книг не было в библиотеках (понятное дело враг советской власти!), но они, эти книги, чудом уцелевшие в чьих-то домах, переписывались от руки, перепечатывались на машинке; их тайком давали почитать на одну ночь, а о самом поэте говорили едва ли не полушепотом.

Обычно говорят: в день, когда он родился… Николай Степанович Гумилев роился ночью, в Кронштадте, сотрясаемом именно в эти часы штормом.

Старая нянька, глядя на разыгравшуюся 3(15) апреля 1886 года бурю, простодушно увидела в этом некий своеобразный знак, сказав, что у родившегося “ будет бурная жизнь”. Впрочем, “простодушно” ли? Ведь, в сущности, она оказалась права.

Отчасти было предопределено и место рождения будущего поэта – морская крепость; это связано с родом деятельности его отца, корабельного врача Степана Яковлевича Гумилева, о котором следует сказать несколько слов отдельно, так как основные черты – упорство в достижении цели и трудолюбие – перешли к сыну, видимо, от него. В 1861 году Степан Яковлевич едет в Кронштадт. Там он познакомился с сестрой адмирала Л.И.Львова, Анной Ивановной, которая и стала в 1876 году его женой.

Спустя десять лет, когда до выхода Степана Яковлевича в отставку – с мундиром и пенсионом – оставалось менее года, в доме на кронштадтской Екатерининской улице и родился Николай (до него были Дмитрий и дочь С.Я.Гумилева от первого брака Александра). К пяти годам Николай умел читать и писать, чему его обучали в семье, перебравшейся из Кронштадта в Царское Село, в уютный дом на Московской улице. Любил рисовать и сочинять, мечтал о путешествиях. 8 сентября 1902 года в “ Тифлисском листке ” появилась первая публикация Николая Гумилева – стихотворение “Я в лес бежал из городов… ” . Тифлисским периодом принято считать даже не ученическим – доученическим, а стихи, написанные за эти два года, - подражательными.

Учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Затем слушал лекции в Сорбонне. Он тайком от родителей, отложив деньги из ежемесячной родительской помощи, совершил первое путешествие в Африку. Эта поездка под бесспорным влиянием путешествия в 1891 году французского художника Поля Гогена на остров Таити (возле Австралии), была окружена атмосферой тайны: юный хитрец заранее написал письма родителям, и друзья аккуратно каждые десять дней отправляли их из Парижа. В 1911 г. вместе с С. Городецким создал “Цех поэтов”, вокруг которого объединились А.Ахматова, О.Мандельштам и др., называвшие себя акмеистами и выступавшие против эстетики и поэтики символистов в стремлении утвердить ясность и четкость художественного образа и языка. Да, Гумилев создал акмеизм, призывая воспринимать мир безоговорочно, но как раз акмеистом он и не стал, ибо был больше, значительней этого направления. В дальнейшем он, выпустивший в 1908 году в Париже книгу “Романтические цветы”, еще трижды посетит Африку: в 1909-1910, в 1910-1911 годах и в апреле – августе 1913 года – в составе серьезной научной экспедиции Российской академии наук. Духом путешествий, экзотики отмечены даже названия книг Гумилева – “ Жемчуга ” (1910), “ Чужое небо ” (1912), “Колчан” (1916), “Костер” (1918), “Шатер” (1918), “Огненный столп” (1921). Безусловно, в его поэзии много мужества, заявленного в акмеистических программах. Его стихи, открытые, прямые, полны изящества и конкретных деталей. Он сам гордился этим мужеством перед читателями. Вся история взаимоотношений с А.А. Ахматовой – ухаживания, женитьба, рождение сына Льва, распад семьи и разводговорит о том, что Гумилев при внешней решительности, смелости “рыцаря в латах”, “поэта-воина” был скорее всего мечтателем, близким А.А. Блоку, тоскующим странником. В 1909 году между ним и Ахматовой, согласившейся выйти замуж, состоялся беглый разговор. На вопрос “любит ли она его”, Ахматова в 1909 году ответит весьма своеобразно: “Не люблю, но считаю Вас выдающимся человеком”. В годы первой мировой войны Гумилев поступит добровольцем в уланский полк. За участие в боях (смертельно опасных) он будет награжден двумя Георгиевскими крестами. В стихах этих лет “Война”, “Солнце духа” и др., в военной прозе Гумилев остался верен себе: и на фронте он ищет невероятного преодоления страданий, тягот, голода, ищет так, как иной фанатик-монах исступленно ищет изнурения тела. “Нас принуждает к этому дух, который так же реален, как наше тело, только бесконечно сильнее его”, - запишет он свои состояния в “Записках кавалериста”. Замечательный поэт, известный путешественник, профессор Николай Гумилев был арестован 3августа 1921 года по подозрению в участии в таганцевском (по фамилии якобы руководителя В.Н. Таганцева) заговоре. 24 августа Петроградская Губчека примет постановление о расстреле 61 человека, проходившего по этому “делу”. 1 сентября “Петроградская правда” опубликует сообщение “О раскрытии в Петрограде заговора против Советской власти…”. Заговора, которого не было, ибо никто пока не доказал, что он существовал, не привел документальных свидетельств. Можно привести добрый десяток “за” невиновность Гумилева, но ни у кого нет документальных улик.

Домыслы, вымыслы. Юрист Г.А. Терехов, изучив “материалы” дела, скажет, что не принимал Гумилев участия в заговоре (Новый мир. 1987. №12). А писатель Константин Симонов все же был против реабилитации. Еще в 1968 году П.Н. Лукницкий писал генеральному прокурору СССР о необходимости реабилитировать Гумилева, и только в 1989 году по ходатайству академика Д.С. Лихачева прокуратура вновь вернулась к этой донельзя странной и постыдно затянувшейся истории с установлением истины. Уже изданы его стихи, поэмы, “Записки кавалериста”, письма, статьи из “Писем о русской поэзии”, одно за другим выходят “Избранные”. Кого – врага Советской власти? Заговорщика? Уж кого только, кажется, в наше-то время не реабилитируют! Кого? Поэта... Не потому ли, что для этого следует признать, что уже в 1921 году без суда, по одному росчерку пера следователя Якобсона можно было поставить к стенке десятки людей? А затем – на десятилетия изъять из культурного обихода книги поэта.

Никому не дано сказать о поэте больше, чем говорит он сам в своих стихах. И никому не дано знать о нем больше, нежели сам он знает.

Литература: 1) Николай Гумилев.

Стихотворения и поэмы.